Никого не жалко

Queen of the Bongo, или Никого не жалко, никого…

Встретили меня по одёжке, проводили тоже плохо.
Николай Фоменко
 
  Некоторое время назад по кинотеатрам прошёлся – кстати, по-моему, на удивление бесшумно, по сравнению с «Ледниковым периодом» – произведённый всё теми же американцами мультфильм «The Incredibles» («Суперсемейка»). Любой отаку заявит, что по уровню психологизма в сравнение с аниме подобная продукция, разумеется, не идёт, однако смотреть её никто не запрещает.
  Чтобы не углубляться в софистику и тому подобную казуистику, перейду поскорее к делу. Если кто смотрел вышеупомянутый мультик, несомненно должен помнить одну из главных героинь, девочку с красивым на любом языке именем Фиалка (Violet). Не то чтобы она была личностью в мультфильме особенно заметной, но я лично пыталась просматривать сие совсем не анимешное произведение с той же дотошностью, что и аниме, и обнаружила в этой Фиалке немало интересного.
  В начале фильма Фия – ребёнок, закомплексованный до ужаса (несмотря на всю симпатию к её родителям, не могу им этого простить, ну да не о том речь) и выглядящий соответственно, то есть почти никак. В конце же она, поверившая в себя, в свои способности и в свою семью, чудесным образом преображается и становится весьма симпатичным, нарядным, открытым, дружелюбным и так далее подростком, который обещает стать незаурядной и уникальной во всех смыслах этого слова девушкой.
  К гадалке идти не нужно даже самым недалёким личностям, чтобы разглядеть в той Фиалке, какой мы её видим впервые, девочку, далёкую от самолюбия и хоть какой-то самоуверенности. Психология на подсознательном уровне работает у всех, американские же аниматоры постарались ещё сильнее облегчить зрителям задачу. Человек с лицом, в буквальном смысле слова занавешенным волосами так, что почти не видно даже глаз, облачённый в однотонную (в данном случае тёмных тонов, что ещё хуже), мешковатую, совершенно не по фигуре одежду, в лучшем случае вызывает у нас лёгкое удивление. Если же этот человек женского пола, удивление – опять же, в самом лучшем случае – перерастает в недоумение. Неужели не могла одеться получше? С ней что, не всё в порядке?..
  Смотрела я «Суперсемейку», смотрела и грустила. Фиалку, поданную на блюдечке, убравшую волосы за ободок и нацепившую бежевое с розовым, мы видим. Ей-то, переживающей из-за своей «инности», мы сочувствуем (если умеем).
  А вот Харуке Тенъо, которая на протяжении ВСЕГО небезызвестного аниме «СМ» выглядит так же, как Фия в начале своей мувишки, большинство из нас нисколько не сочувствует. И вообще её будто бы не видит. Не обращает на неё как на человека внимание, и всё тут. В понимании большей части поклонников аниме она – всего-навсего воин с многочисленными тараканами в голове.
  А ведь если постараться «войти» в аниме как в жизнь, можно заметить в Харуке очень много такого, что начисто исключит все недоразумения по поводу её самочувствия, мировосприятия и, в конце концов, характера. И данная моя статья будет посвящена одному из подобных наблюдений, а именно – одежде.
 
В косские ткани одень – я девушкой нежною стану;
Тогу накину – и кто мужем меня не сочтёт?
Секст Проперций
 
  Одна из наиболее приметных черт Харуки – её стремление одеваться по-мужски. Относительно психологически-астрологического аспекта сего явления я уже рассуждала (см. статью «Полюби меня такой»). Что же касается типично визуального, он подлежит рассмотрению ниже.
  Есть в аниме яркий момент, который явственно рассказывает (и показывает) нам, каким образом Сейлор-воин превращается в нормального человека. Причём показывает не на приевшейся Усаги, которая только и делает, что с завидным постоянством перевоплощается из дурёхи в принцессу в конце каждого сезона, а на совершенно постороннем воине, сиречь Харуке (эпизод, если не ошибаюсь, 115). Этот момент, как я успела заметить, вызывает у поклонников Харуки крайнее недовольство, даря справедливое ощущение, будто жёлто-песочный костюм, один из самых лучших нарядов девушки, сидит на ней хуже, чем на вешалке. Вслед за недовольством возникает возмущение: неужели аниматоры не могли отнестись к своему делу поответственней и облачить Харуку в костюмчик поэлегантней?
  В том-то и дело, что не могли.
  Начнём со школьной формы. Исходить будем из аксиомы, что форму японским школьникам выдают из школьных хранилищ. Не всегда бывает так, что на каждого отдельно взятого школьника найдётся свой, как по ниточке подходящий размер, и в этом плане с формой со свистом пролетели Макото и Харука, которые, как в Советском Союзе, попросту не подходят габаритами под общепринятый (и общепризнанный) стандарт. С Макото, впрочем, всё ясно, она так и проходила чуть ли не до пятого сезона в своём стареньком бело-коричневом платьице. Харука оказалась умнее: чтобы не выделяться в толпе соучеников хотя бы на первый взгляд, она перешла на альтернативный вариант одежды. Если учесть, что он действительно Харуке идёт (представьте себе Макото в мужском), нельзя не признать, что сей креативный поступок основан на здравом смысле и рассудительности.
  Но с болью в сердце я смотрю эпизоды, в которых Харука «щеголяет» в школьной форме. Видимо, в хранилище не нашлось даже двух одинаковых комплектов одного размера, и потому временами Харука вынуждена носить такое уродство, что просто язык не поворачивается назвать это одеждой. Особенно в тех случаях, когда она снимает пиджак, который хоть как-то прикрывает её ненормальную для парня худобу. Да что я говорю, взгляните на Харуку в 99-м эпизоде, во время так называемой «битвы» с Ючиро, обратите внимание на то, как на ней сидят её брюки. В аниме принято, что ни одна мелочь не должна проскользнуть мимо общей концепции повествования, так призадумайтесь на досуге над тем, смогли бы вы сами ходить в таком тряпье или нет. Харуку, видимо, настолько всё достало, что она не обращает внимания на то, как выглядит и как её воспринимают окружающие. Согласитесь, многозначительный для девушки её возраста признак.
  Хотя я лично, напротив, склонна считать, что она ещё попросту не доросла морально до того, чтобы следить за собой так, как, по идее, это делает Мичиру. А это ещё хуже.
  Однако не стану и дальше углубляться в субъективизм, а лучше продолжу «хождение по фактам». Школьная форма – это аспект больше социума, нежели индивидуальности, то бишь: что дали – то и носи, а все твои претензии никому, кроме тебя, не интересны и не нужны. Но это ещё полбеды! Посмотрим, что носит Харука как земной человек во внешкольной жизни.
  Вот примерный список нарядов Харуки в аниме: жёлтый костюм; белый костюм; гоночные комбинезоны и прочие спортивные шмотки; смокинги; различные кофточки и рубашки, поверх которых иногда надевается жилетка; мужские кимоно. Всё.
 
  - Но откуда я мог знать, что это женщина? Вы бы посмотрели, как она сидит на лошади! Совсем как мужчина.
  - Не всё ли равно, как она сидит на лошади? <…> Сдаётся мне, что ты на бабу похож куда больше, чем она; а уж глупее её ты раз в двадцать. В этом я уверен.
Майн Рид. «Всадник без головы»
 
  Не будем сейчас рассуждать, достаточно ли всего этого для шестнадцатилетней девочки, но обратите внимание!!! Ни одно из вышеперечисленных облачений не обтягивает фигуру Харуки так, как это делает сейлор-фуку! Исключением являются разве только комбинезоны, которым по сути своей положено становиться для спортсмена второй кожей.
  Кстати, раз уж зашла речь, меня давно беспокоит состояние физического и психического здоровья тех уникумов, кто до сих пор считает Харуку парнем. Надо или вовсе не смотреть тех эпизодов, где она предстаёт перед зрителем в образе гонщицы, или как огня бояться окулиста и не ходить на проверку зрения, или быть настолько гордым, чтобы не носить выписанные этим окулистом очки! Потому что не заметить совершенно явственно обрисованной комбинезоном, да к тому же приподнятой защитным бюстгальтером девичьей груди у Харуки в этих эпизодах может только слепой!!
  Впрочем, это всё лирика, а я повторяю: у Харуки в принципе нет повседневной одежды, которая бы хоть сколько-нибудь обрисовывала очертания её тела! Все её костюмы и пиджаки, все рубашки и футболки висят на ней мешками, скрывают под собой всё, что находится ниже плечей и в лучшем случае выше пояса, а в худшем – выше колен! А в тех случаях, когда футболки становятся слишком обтягивающими, она надевает поверх них свою знаменитую джинсовую синюю жилетку. Причём этих жилеток у неё как минимум две: одна с махрушками на плечах, а другая без. J
  Более того, у Харуки даже нет купальника. Дважды мы встречаемся с Аутерами у воды (бассейн в 97 эпизоде и пляж в 105-м), и Мичиру за это время видим в трёх различных купальных костюмах, а Харуку – либо в школьной форме, причём при полном параде, в пиджаке, хоть и босиком, либо в белом пляжном костюмчике, который за купальник принять очень сложно. И лично мне сложно также принять за купальник то сине-белое полосатое нечто, поверх которого Харука надела этот костюмчик, потому что, во-первых, оно опять-таки висит на ней мешком, а во-вторых, если уж ты собралась загорать, гораздо сподручнее было бы делать это в минимуме одежды, то бишь сняв костюм и оставшись в одном этом гипотетическом купальнике!
  Получается, что либо Харука сталкивается с водой, как нарочно, в те дни, когда у неё, простите за банальность, месячные, либо она даже на пляже, даже в бассейне, где вдали от посторонних глаз сам Бог велел раздеться до бикини, не может показать свою фигуру целиком. Как мусульманка. И из второго утверждения, если, конечно, оно верно, следует очень простой и очень невесёлый вывод. Нет, не о том, что Харука – тайная последовательница ислама, об этом нигде ничего не было сказано, а о том, что несчастная девушка находится под влиянием дикого, очень глубоко укоренённого, ушедшего уже практически в подсознание комплекса неполноценности, заключающегося в том, что она не принимает, не может принять себя как сложившуюся личность, не может принять себя как девушку не то что красивую, а просто хоть сколько-нибудь привлекательную, не считает себя человеком, хоть в чём-то совершенным и потому достойным счастливой, спокойной, открытой миру жизни. Говоря короче, она просто не любит себя!!
  Она рядится в одежду, которая совершенно не подходит ей по размеру, прячется в ней, как улитка в раковину, маскируется, как рыбка-ёж, которая при приближении врага заглатывает воду и раздувается в приличных размеров шарик, утыканный иглами, чтобы показать, что она серьёзный и опасный враг, к которому лучше не приближаться! И враг уплывает, не подозревая, что угроза эта в буквальном смысле дутая, что единственная серьёзная защита рыбки – не сила, пропорциональная размеру, и не колючки, а способность имитировать то, чего нет.
  Видимо, Харуку настолько достали тем, что она якобы некрасива, видимо, настолько старательно ей кто-то внушил, что она ненормальная как по внешним, так и по внутренним данным, что она и сама поверила в это, и – мало того – не только поверила, но и признала как не поддающийся сомнению, практически аксиомный факт. А признав и поверив, начала выкручиваться, притворяться парнем, прибавлять себе веса с помощью бесформенной одежды и мордочки совком, чтобы только успокоиться, чтобы перестать замечать на себе жалостливо-насмешливые взгляды.
  Подобное подражание рыбе-ежу является одним из излюбленных приёмов анимешников, назначение которого – передать и подчеркнуть характер персонажа через его одежду. В доказательство привожу цитату из книги художника-аниматора, бакалавра искусств Кристофера Харта «Манга-мания, или Как нарисовать японские комиксы»: «Худощавые персонажи <подростки> носят одежду на несколько размеров больше, которая, естественно, висит на них и смотрится несколько мешковато,.. слишком просторная для их хрупкого телосложения и к тому же слишком официальная для их общественного положения, или статуса. У них постное выражение лица и голодный взгляд. Глаза у персонажей этого типа всегда узкие». Относится это, правда, в большинстве случаев к людям амбициозным и важничающим, но, во-первых, Харука тоже не лишена амбиций, а во-вторых, одно вполне удачно сочетается с другим. Убиваешь даже сразу трёх зайцев: обретаешь хоть какую-то защиту от насмешек посторонних; визуально придаёшь себе значимости в обществе; имеешь редкую возможность посмеяться в душе над теми самыми посторонними, которые, не замаскируйся ты, сами смеялись бы над тобой (см. статью «Полюби меня такой»).
  Таким образом, слишком большие, не по размеру, костюмы играют для Харуки роль панциря, под которым она прячется от внешнего мира и с помощью которого одновременно самоутверждается в нём. По сути, Харука играет роль парня, сильного, спортивного и самоуверенного, достойного занять в этой жизни такое место, какого никогда не займёт утончённая, в глубине души почти беззащитная, нуждающаяся в моральной поддержке нежная девушка, лишённая – в данных жизненных обстоятельствах – даже намёка на внешнюю красоту.
  Ведь почти ничего из того, что должна иметь по-настоящему красивая японка, у Харуки нет. Росту она большого, формы её не особо приятны мужскому глазу, костяк крупный, плечи широкие, бёдра узкие, грудь опущенная, пристрастия далеко не женственные. И кто скажет, что это всё совсем не так, пусть первым кинет в меня булыжник поувесистей. Харука наверняка рядится в парня не в последнюю очередь из-за вышеперечисленных «достоинств» фигуры, и как бы она нам ни нравилась, не признавать очевидных фактов по отношению к ней невежливо.
  Из вопросов внешности тоже вытекают и жилетки, и редко снимаемые (за исключением форменного, в котором, видимо, слишком жарко) пиджаки. Но уже, понятно, в первую очередь по-женски – некрасивую грудь желательно прикрыть. А потом и по-мужски – грудь, пусть и опущенную, и почти плоскую, просто как таковую нужно скрыть как можно надёжней, ибо у парней, как правило, груди не бывает.
  Мне не верится, что Макото избавилась от своих комплексов в третьем сезоне, после «увлечения» Харукой. Факт того, что она восхитилась девушкой, говорит больше в пользу Харуки; будь Харука посамоуверенней, наверняка сообразила бы, что, видимо, не настолько уж она плоха, раз её харизма так возбудила совершенно постороннего человека, тоже, кстати, на первый взгляд вполне самодостаточного. Но суть не столько в этом, сколько в том, что все признают за Макото право на комплексы, связанные с внешностью. Массивное телосложение, физическая сила, прозвище «леди Геркулес» - всё это считается в нашей среде достойным поводом к самобичеванию. Почему же Харуке, ни в чём не повинной Харуке, которую тем не менее тоже угораздило уродиться высокой и крупной, хоть и худощавой, отказывают в этом праве, списывая все её недостатки на огрехи полового, духовного и кто знает, какого ещё, воспитания? Потому только, что она нашла себе незаурядное увлечение и незаурядную подругу? Потому, что она постоянно выступает якобы на стороне, противоположной стороне непогрешимой Сейлор Мун и её бессменной четырёхглавой, но почти безличностной по сравнению с Аутерами свиты Иннеров?
 
  Теперь уже не остаётся сомнений, что перед вами женщина, хотя некоторые её привычки необычны для женщины.<…>
  Взгляните ей в глаза, и вы сразу почувствуете незаурядный для женщины ум; твёрдость, решимость, не знающая предела отвага отражаются на прекрасном лице. В нежных, словно выточенных, чертах вы не найдёте никаких признаков слабости, ни тени пугливости.<…>
Майн Рид. «Всадник без головы»
 
  Таким образом, можно и нужно сделать один очень важный вывод. Харука по сути своей – неопытный подросток, девочка, с ног до головы напичканная комплексами, которыми её по большей части одарили окружающие – и семья, отгородившая её от себя, выдавая «отступные» в виде твёрдой валюты и всего того, что можно на эту валюту купить (такая версия, вполне достойная существования, выдвигается в среде поклонников леди Тенъо уже давно), и общество, которое в силу своей консервативности не желает принимать таких не соответствующих общих требованиям уникумов, как она. Сама же Харука, будучи хорошо воспитанной, интеллигентной и образованной, если не сказать эрудированной, и посему очень чуткой к чужим требованиям личностью, душу которой с грехом пополам втиснули в весьма тесные рамки так называемой нормы, не чувствует за собой права эти комплексы пересмотреть и отбросить. Душевно это действительно та же самая маленькая Фия, которая стыдится своих супергеройских способностей, и хотя и пользуется ими время от времени, чтобы не терять навыка, но скрывает это так тщательно, как только может, и, не зная, как отыскать выход из этого тупика, прячется за волосами и чересчур свободными кофтами, стараясь не привлекать к себе ничьего внимания. Чтобы не увидели, не узнали, не догадались, кто она на самом деле, что у неё на сердце, на душе и за душой.
  Заметьте, ведь косая мальчишечья чёлка Харуки – ещё один показатель её неуверенности в себе! Кто хоть иногда ходил так, знает, как неудобно, когда волосы лезут в глаза. Но, однако же, Харука чёлку не убирает и даже не подстригает. Почему? Да потому что подсознательно прячется за этой чёлкой, как за занавеской, отгораживает, прячет себя от мира. Здесь не играет роли то, что более короткая чёлка ей якобы не пойдёт, отстричь секущиеся кончики никогда не мешает…
  Прячется, прячется, не умея подать себя целиком, и если Фиалка в конце мультфильма обретает веру в себя через семью, через совместно пройденное, смертельно опасное испытание на прочность, то Харука так и не может окончательно найти себя, несмотря на то, что рядом с ней постоянно находится Мичиру, а затем присоединяются Сецуна и Хотару. Ведь её гардероб, её имидж девчонки-сорванца, tomboy, как выражаются американцы, не меняются даже к концу пятого сезона, хотя, казалось бы, прошло столько времени. Да, время-то прошло, но это не значит, что прошли и комплексы. Она просто примирилась с ними, примирилась с тем, что ей не суждено стать ДЕВУШКОЙ, хоть сколько-нибудь красивой, хоть немного симпатичной, хоть чуточку сочетающей внутреннюю красоту с красотой внешней.
  И неважен тот факт, что Харука осознала, что не одна на этой планете, что её кто-то любит, она кому-то дорога и т.д. Если девушка сама ощущает себя дурнушкой, знает про себя, что никакие заботы о внешности не превратят её в красавицу даже для окружающих, а не то что для самой себя, если понимает, что, каких бы лавров она ни снискала на гоночном треке, на личном фронте ей машет клетчатым флажком участь старой девы – а как иначе может сложиться судьба ГОНЩИЦЫ, да ещё в ЯПОНИИ, где до сих пор женщину не хотят держать за человека?! – с каким настроением такая девушка может смотреть на своё будущее? Да ни с каким!
  Никакая карьера, никакая наиближайшая подруга, никакая квазисемья с приёмышем в довесок не заменят той домашней, ласковой, заботливой, хоть и сильной и самостоятельной, девочке, а впоследствии женщине, какой является Харука, собственной семьи с собственными мужем и ребёнком. Ни одной нормальной женщине этого вообще ничто не может заменить! Потому что так уж все мы генетически запрограммированы, что в какой-то момент нашей жизни рядом с нами должен встать кто-то сильный – сильнее нас – и способный заслонить нас от жизненных тягот. В мировоззрении же Харуки, применительно к её маленькой семье из четырёх девушек, таким столпом должна быть именно и исключительно она, пускай этот столп и нуждается в подпорке. Что там какое-то вселенское одиночество или лесбийская тяга! Ни Мичиру, ни Сецуна не закалены жизнью настолько, чтобы с успехом выдирать из когтей у соперников свою добычу да ещё успевать огрызаться, а именно этим с самого отрочества занимается на гонках Харука. Посему и опыта общения с тёмными сторонами жизни у неё наберётся побольше, чем у них обеих, вместе взятых, и выскребать грязь домашних неурядиц будет тоже она.
  Чем старше становится Харука, тем отчётливее она всё это осознаёт. Поэтому я считаю, что перейти на сторону Галаксии в решающем бою, совершить – как ни крути – кровавое предательство её заставило не что иное, как отчаяние. Отчаяние, чёрное, бездонное, безвыходное, пожирающее её изнутри хуже, чем Хаос ту же Галаксию! У неё нет будущего, у неё нет радости в жизни, она не будет счастлива настолько, насколько хочет, а ведь она хочет не больше, чем любая нормальная девушка – любящей семьи и тепла в отношениях, но судьба ей этого не даёт, уже при рождении сделав её не такой, как все! У неё нет ничего, что могло бы служить ей подмогой в жизненных испытаниях – ведь всю жизнь она только и делала, что впитывала недовольство окружающих, выслушивала незаслуженные претензии по поводу увлечений, характера, наклонностей, одну за другой ляпала непростительные для человека её уровня ошибки, не смогла даже достойно принять поражение, когда Сейлор Мун чудом удалось спасти мир, вырвав Хотару из лап смерти! Набросилась на неё, как тигрица, не сумев справиться с собственным бессилием, собственной злобой, и Мичиру втянула в эту же передрягу, поплатиться за которую должна была одна она, Харука! Всю жизнь её ломало, всю жизнь она металась из края в край и в шкуре Сейлор Уран, и в своей собственной шкуре уродца, девчонки-недоразумения, гадкого утёнка, и вот опять погибли её самые близкие друзья, а она ничего не смогла сделать!
  Так к чёрту же эту глупую, исковерканную, никому по-настоящему не нужную – ведь в конце-то концов каждый заботится исключительно о собственном благосостоянии – жизнь! Всё равно умирать, не сейчас, так потом, ведь Галаксии не нужны были никакие приспешники, она избавилась бы от Уран и Нептун, если бы они не смогли вырваться из-под влияния её браслетов и убили Сейлор Мун, с той же лёгкостью, с какой уничтожила своих Анима Мейтс (я ручаюсь, что Сейлор Уран прекрасно это осознавала, когда меняла своё Звёздное Семя на браслеты)! Но уж если умирать, так с музыкой, под фанфары, хотя бы попытавшись прихватить с собой на тот свет и саму Галаксию! Ведь она, Харука, Сейлор Уран, уже давным-давно испачкала руки и душу. Что же теперь беспокоиться об их чистоте?
  И это отчаяние сожгло Харуку живьём. И хотя она возродилась и очистилась, оно всё равно никуда не делось. Нет у неё будущего как у земной девушки. И ничего тут уже не попишешь. Усаги уйдёт от неё к Мамору, о девочках-Иннерах и говорить нечего, они никогда не любили Харуку так же сильно, как она – их, и она это понимает и принимает. Хотару вырастет и тоже уйдёт, Сецуна навеки обречена на одиночество. Мичиру – что Мичиру, если их любящая пара никогда не будет принята в обществе как самостоятельная и полноценная? Притом жизнь идёт вперёд, и может настать тот проклятый час, когда Мичиру уйдёт от неё и влюбится в мужчину – никто ведь не даст гарантии, что этого не случится – и что тогда будет с Харукой? Кому она будет нужна, несчастная гонщица, с виду и по характеру не то женщина, не то мужчина, по роду занятий и по воле судьбы обречённая скитаться по миру, нигде не в силах отыскать дом и счастье?
 
  Та, которая родилась быть музой, но вынуждена быть домашней хозяйкой, всегда живёт под искушением самоубийства.
Иван Ефремов. «Таис Афинская»
 
  Конец 200-го эпизода, где Аутеры, все вчетвером, смотрят на звёзды, совсем не кажется мне хэппи-эндом. Я не вижу там счастливых глаз Харуки, не вижу у неё на лице той же счастливой улыбки, что и у Мичиру, не верю, что она поддакнула подруге исключительно и только по зову души и сердца. А если бы это было так, это действительно был бы конец, но ещё более далёкий от счастливого, чем тот, что есть. Никогда Харука, тот ребёнок, что показан в третьем сезоне, та девушка, что изображена в пятом, не примет счастья, какое рисует перед собой Мичиру. Никогда она не станет обычным семейным человеком, пожертвовав ради Мичиру душой, как не смогла бы стать им Чёрная Мамба, Беатрикс Кидо, попытавшаяся пожертвовать своей душой ради дочери, в «Убить Билла – II» Квентина Тарантино. Ни та, ни другая не рождены для быта…
  Как ни та, ни другая не рождены для битв, ибо женщина в принципе не может быть рождена воином. Если же такое случается, то это уже не женщина, а просто несчастное создание, заблудившееся в целях и идеалах. Ни Харуку, ни Беатрикс назвать несчастными созданиями просто язык не поворачивается, ибо и та, и другая ещё помнят, что такое любовь…
  Парадокс? Нет. Диалектическое единство. Есть в философии такой термин, призванный объединять противоположности.
  И потому перед Харукой стоит дилемма. Начать жить, полюбив себя – или просто существовать, так и не назвав себя человеком. С большой буквы. И если она изберёт второй путь, тогда…
  У меня перед глазами до сих пор маячит картина, которая появилась однажды в моём воображении, когда я читала о неизбывном счастье. Счастье, что неизбежно ожидает Харуку, живущую в браке с Мичиру. Неважно, легальном или нелегальном, зарегистрированном или нет.
  Я вижу Мичиру в огромном полутёмном концертном зале, переполненном народом, на сцене, в единственном круге света, в полной тишине исполняющую на скрипке произведение какого-то классика. Мичиру – взрослую, мудрую женщину, известнейшую своей неувядающей красотой и блистательным талантом на весь мир.
  Она играет, а прямо перед ней, в зрительном зале, в первом ряду, сидит Харука в белом костюме. Растолстевшая, обрюзгшая, опустившаяся, предавшая свою мечту и давным-давно забывшая о ней, способная только восхищаться Мичиру, её умом, красотой и талантом, пассивно любящая, не умеющая даже завидовать, растерявшая из оплывшей души все хоть сколько-нибудь высокие чувства, эмоции и мысли.
  Никто не окажется настолько глуп, чтобы принять их, стоящих рядом, за ровесниц, никто не даст Харуке её лет, которых накопилось ещё не так много, но которых оказалось вполне достаточно, чтобы растоптать собственную душу, собственные мечты и сердце и умереть как личность. Никто уже не узнает в Харуке ту тоненькую, печальную, чуточку смешную в своих клоунски-мальчишечьих одёжках девочку, что когда-то мечтала стать ветром, стремилась добиться чего-то такого, чего не сможет больше никто, любила спорт, гонки, автомобили, салаты, хорошие книги, игру на фортепиано, своих подруг и – жизнь, хотя и не знала об этом.
  Никто не увидит в Харуке того ребёнка, да она и сама уже вряд ли вспомнит, что была такой. В её мире уже не осталось ничего, кроме скучного, равнодушного к ней бытия и Мичиру. Той Мичиру, что по-прежнему любит её больше самой себя…
  Вот такая, на мой взгляд, полужизнь ждёт Харуку, если она останется с Мичиру, отказавшись от путешествий по миру, неизбежно сопутствующих карьере гонщицы. Это, конечно, чисто субъективное мнение, но, тем не менее, оно тоже имеет право на жизнь.
  На самоубийство Харука уж точно не пойдёт, раз её приучили к тому, что она кому-то дорога. Но она вполне способна отказаться от своего счастья в пользу чужого, даже если оно того не стоит. Отчаяние, боль, горечь, которые копились в ней с раннего отрочества, с того времени, когда она начала осознавать себя в этой жизни, могут сломить и сломать её точно так же, как и любого другого человека. Как сломили Чибиусу, ставшую Тёмной Леди, как сломали Нехелению, отдавшую сердце за холодное бессмертие. Заметьте, Нехеления, в отличие от Чибиусы, была уже в таком возрасте, когда подобные переживания даром для человека не проходят. Ей, чтобы снова стать самой собой, потребовалось перерождение. Харука же проходила его целых два раза, если считать полусмерть при возникновении Святого Грааля, и оба раза не смогли выбить из неё ни боли, ни тоски, ни разочарования в жизни.
  …Вот что прячется под громоздкими пиджаками и широкими рубашками Харуки. Вот что можно прочесть по её скрытой за мальчишечьей нестриженой чёлкой грустноватой мордочке (аниматоры всего мира почему-то очень не любят приделывать своим персонажам такие украшения, как прыщи и угри, хотя это тоже один из неотъемлемых показателей душевного нездоровья подростка). Можно было бы ещё вспомнить перевоплощение в Сейлор Уран и скрещённые при этом на груди руки, почти как у Сецуны, ставшей символом одиночества. Мичиру же, якобы вторая половинка Харуки, при перевоплощении расставляет руки крестом, словно раскрываясь навстречу миру и собственной, захлёстывающей её, стихии... Но лучше этого не делать, поскольку и без того всё ясно.
  Здесь хранятся корни всех самобичеваний, всех сомнений, страданий, терзаний и прочих «недостатков» Харуки. Всё в человеке, как всегда, взаимосвязано…
  А вы говорите – аниматоры виноваты. Эх, если бы это только было так.
 
Выражаю огромную признательность:
-         Лиару Тэно;
-         автору статьи «Теория Сейлормун. Исследование логики событий».
 
Автор статьи - Morita Rumino